Счастье — это теплый звездолет - Джеймс Типтри-младший

— Проблем капут, сынок. — Он блаженно рыгнул. — Мы все решай, да, ребята?

— Господи. — Квент сощурился на них, отхлебнул кофе. — Мистер Помрой, объяснитесь.

— Можете забыть про газетчика и все остальное, — ответил Помрой. — Когда он прилетит на Сопвич, он найдет там «Розенкранц» и мисс Эпплби, но не найдет вас. Никто вас не найдет.

— Почему? — Квент нервно обвел глазами рубку.

— Потому что вы больше не на «Розенкранц», — сказал Свенск. — Ваша идея просто исчезнуть была гениальной. Поскольку мы не могли устранить вас с «Розенкранц», мы просто устранили «Розенкранц» от вас. — Он с удовольствием потянулся. — И все разрешилось.

— Что вы такое сделали?!

— Глядите! — Силла указал на пломбы бортжурнала. Квент приблизил лицо к ящику, всмотрелся опасливо.

— «Пэка шестьсот сорок тэ, джей-би», — прочел он. — Но это неправда!

— Пэка «Джаспер Бэнкс», так и есть, — хохотнул Помрой. — Мы теперь на «Джаспере Бэнксе», видите?

— Что? — Квент тронул ящик. — Это официальные пломбы. Вы…

— Не волнуйтесь, это на время. Ребята с «Джаспера» были у нас в долгу. Они охотно согласились помочь. Тем более что им хотелось идти прямиком к Центральной. Так что мы обменялись документами и логистами и отдали им почту. И кондоров победили они, выходит.

— Но это…

— Замечательно, — кивнул Помрой. — Газетчик может обыскать «Джаспера» сверху донизу. Там про вас никогда не слышали. Никто же вас на «Рози» не видел, верно? Он решит, что вышла какая-то ошибка. А как же иначе: вот Эпплби, как обещали. Вот кондоры. Придется ему довольствоваться чем есть.

Квент отпил еще кофе. Ощущение было, как будто пытаешься стряхнуть дурной сон.

— А самое замечательное, — продолжал Помрой, — что «Джаспер» — чисто гомосапиенсный пэка. Это окончательно собьет всех с толку.

— Никакой связи с интеграцией, — сказал Свенск. — Партия галактического равенства может идти на все четыре стороны.

— А… а как же Эпплби?

— Надеюсь, эта стряпать не хуже, — пробормотал Имрай.

— С Эпплби все будет отлично. Она никогда про вас не слышала, — заверил Помрой. — Морган отдал ей те кристаллы, на которые она давно положила глаз.

— Но… но они же прилетят на Центральную! Что будет там? Сотрудники. Мой отец…

— Сотрудники, — фыркнул Помрой. — Да пока эти копуши разберутся, что к чему, мы уже поменяемся обратно.

— Но мой отец… Когда мы поменяемся?

— Когда пересечемся, bien sûr,33 — сказал Силла.

— И когда это произойдет? Погодите. «Джаспер» же летел дальше с каким-то заданием?

— Верно, — ответил Помрой. — В дикий сектор Тринадцать-зет. Предполагалось, что патрулировать его начнут позже, но оттуда пришел сигнал бедствия, так что отправили «Джаспера». То есть теперь, выходит, нас.

— Очень далекий, неисследованный участок космоса. — Свенск потянулся. — Увлекательно.

— Новый патруль — кароший работа, — просипел Имрай. — Хочешь быть звездолетчик, сынок, вернт? Там никто твоя карьера не мешай. — Он с удовольствием почесал широкую грудь. — Программа интеграции? Пфуй! Не догонят!

— Вы хотите сказать, мы начнем патрулировать тот сектор? А они будут патрулировать наш. И когда же мы обменяемся обратно?

— Считая, что наш маршрут примерно в два раза длиннее — задумчиво начал Свенск, — и предполагая, что они будут примерно держаться графика, период будет стремиться к…

— Не надо.

Квент шумно задышал, двигая челюстью. Напряжение оттолкнуло его от пульта. Он зацепился ногой за спинку своего кресла и повис, глядя на остальных офицеров.

— Моя карьера, — хрипло проговорил он. — Ваша чертова забота… Шестьдесят дней моего первого назначения, и я уже соучастник преступного сговора. Старший помощник на судне, идущем под липовыми документами незаконным курсом в нарушение приказа, — без малейшего шанса когда-нибудь вернуться к легальному статусу. Моя карьера. Да кто мне поверит? Господа, в ваши хитроумные головы не приходила мысль, что это дело подсудное? Что мы все пойдем под трибунал? — Он наклонился вперед и положил руку на микрофон аварийной межзвездной связи между своим пультом и капитанским. — Единственный разумный путь — покончить с этим прямо сейчас. Невзирая ни на что.

Он рывком поднял микрофон.

Все вытаращились на него. Силла прижал уши.

— Не надо, лейтенант, — сказал Помрой.

Квент сжимал трубку. По его мрачному лицу ходили желваки.

— Что там за сигнал бедствия, мистер Помрой?

— Какие-то энгешные проблемы. — Помрой развел руками — Сигнал оборвался до того, как все удалось выяснить. На «Джаспер» погрузили снаряжение…

— Три аргоновых баллона, ящик грязескреп, универсальное противоядие, — сказала мисс Кэмпбелл из шахты. — И инкубатор.

Она поставила перед Квентом поднос с завтраком и удалилась.

— Тут уж вы сообразите, сэр, — с надеждой хмыкнул Помрой.

Лицо Квента не смягчилось. Он медленно постучал ногтем по микрофону межзвездной связи. Никто не шелохнулся. У Силлы напряглись мышцы ног; Квент свободной рукой взял лазер. Послышалось легкое шуршание. Квент резко повернулся в сторону Свенска.

Ящер оторвал пальцы от костюма и демонстративно потянулся. При этом он задел локтем компьютер.

Стремите, волны, свой могучий бег!

В простор лазурный тщетно шлет армады…34

Квент выключил компьютер рукоятью лазера. Поднял микрофон.

— Нет, сынок, не надо, — взмолился Имрай.

Квент набрал в грудь воздуха. Секунду или две «Джаспер Бэнкс», в девичестве «Розенкранц», в гулкой тишине рассекал черные бездны космоса. По рубке плыл аромат жареной ветчины. Напряженное лицо Квента дернулось.

— Кавроты, — проговорил он.

Из его легких вырвался нечленораздельный вой.

Силла инстинктивно взвился в воздух, Помрой юркнул под свой пульт. Все смотрели на Квента. Он издавал странные ухающие звуки, которые никто поначалу не мог понять.

Затем Помрой, ухмыляясь, выбрался из-под пульта, а плечи Имрая затряслись.

Квент все хохотал. Лицо у него было обалделое, как будто он много лет не слышал собственного смеха. Незримые призраки «Адастры», «Южного Креста» и «Сириуса» съежились и унеслись прочь.

— Хорошо, — выговорил он, успокаиваясь. Положил микрофон и лазер на место, потянулся к подносу. — Значит, кавроты. Чья сейчас вахта в этом бардаке? 

НО МЫ ТВОЕЙ ДУШЕ НЕ ИЗМЕНЯЛИ, ТЕРРА

Faithful to Thee, Terra, in Our Fashion. Рассказ написан в 1967 г., опубликован в журнале Galaxy в январе 1969 г., включен в сборник Ten Thousand Light-Years from Home («В десяти тысячах световых лет от дома», 1973) под названием «Раrimutuel Planet» («Планета-тотализатор»). Исходная версия перевода (для данного издания он был значительно отредактирован) опубликована в антологии «Ралли „Конская голова“» (1990) под названием «…Тебе мы, Терра, навсегда верны».

Заголовок рассказа представляет собой парафраз рефрена из стихотворения «Non sum qualis eram bonae sub regno Cynarae» Эрнеста Даусона (1867—1900 «Но я не изменял твоей душе, Кинара» (пер. Г. Кружкова), или буквально: «Я верен был тебе, Кинара, — на свой лад». Герой стихотворения обращает эти слова к умершей возлюбленной во время оргии с